Энциклопедический словарь Ф. Брокгауз, И.А. Ефрон. Ф. Брокгауз, И.А. Ефрон. Энциклопедический словарь
Навигация:

DJVU Библиотека
Photogallery

Брокгауз и Ефрон

knolik.com

Статистика:


Кожа

Значение слова "Кожа" в Энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона



Кожа(integumentum) — наружный слой тела животных. За исключением простейших (Protozoa), y которых кожные покровы представляют лишь выделяемую телом тонкую пленку (кутикулу) или обособленный наружный слой протоплазмы, покрытый иногда роговой студенистой или твердой известковой или кремневой раковиной, а в некоторых случаях и вовсе не обособлена от остальной протоплазмы. К. (или заменяющий ее наружный слой тела) состоит из многочисленных клеточек и их производных и часто представляет два слоя: наружный или кожицу (epidermis), состоящий из эпителиальной ткани и имеющий эктодермическое происхождение, и внутренний, собственно К., дерму (cutis, derma, corium), состоящий из соединительной ткани и происходящий из мезодерма. Вообще же К. представляет весьма разнообразное строение.

К. человека покрывает всю наружную поверхность тела и непосредственно продолжается в слизистые оболочки кишечника, носовой полости и мочеиспускательного канала; видоизменения ее представляет так называемая соединительная оболочка глаза и век (conjunctiva) и внутренняя оболочка влагалища. Общая поверхность К., по Саппею, равна у мужчины приблизительно 15 кв. м, у женщины около 11,5 кв. м. Цвет ее у разных рас от очень светлого до желтоватого, бурого или чисто черного; он различен у разных индивидов, принадлежащих к одной расе, и в разных частях тела. Поверхность ее представляет множество складочек, а на ладони и подошве правильные системы бороздок. Толщина ее больше всего на пятках и седалищных частях. Верхний или наружный слой К., кожица (epidermis), одевает кожу так, что выросты собственно К. становятся малозаметными или невидными снаружи; толщина его больше там, где выше сосочки дермы, она может значительно увеличиваться под влиянием внешних раздражений и, смотря по роду работы человека, различные участки кожицы могут быть значительно утолщены ("профессиональные мозоли"). Кожица представляет многослойный эпителий и в качестве эпителиальной ткани не имеет кровеносных сосудов, почему питание клеточек ее может происходить лишь путем просачивания жидкости из собственно К. Нижний слой кожицы, лежащий над собственно К., состоит из мягких, многогранных призматических клеточек и называется производящим или Мальпигиевым; клеточки его размножаются делением. Верхний, "роговой" слой кожицы, не всегда ясно отграниченный от производящего, состоит из плоских твердых ороговелых клеточек, которые постоянно отделяются на наружной поверхности К. и отпадают при мытье, трении и т. д. и заменяются новыми, развивающимися в Мальпигиевом слое. По мере перехода от самого нижнего слоя клеточек Мальпигиева слоя к наружной поверхности, клеточки становятся более и более плоскими и в то же время подвергаются процессу ороговения. В клеточках Мальпигиева слоя находится также бурое или желтоватое красящее вещество (пигмент) К.; количество его, a также степень прозрачности и толщина кожицы, сквозь которую просвечивают кровеносные сосуды, определяет общий цвет К.; местное накопление пигмента производит на К. темные пятна, постоянные (родимые пятна), или временные (веснушки) или потемнение К. — загар. На поверхности собственно К. или дермы находится много неправильных конических выростов "сосочков" (Papillae), вдающихся в кожицу. Они неравномерно распределены и неодинаково развиты, наибольшей длины они достигают на руках и ногах, особенно на пальцах. Ткань собственно К. состоит почти исключительно из клей дающих пучков соединительной ткани, с примесью упругих или эластических соединительно-тканных волокон (особенно в тех местах, где К. отличается эластичностью). Клеточных элементов мало, кроме блуждающих клеточек (лейкоцитов) и больших неправильных клеточек соединительной ткани, прилегающих к пучкам; у смуглых людей и у цветных рас в К. встречаются большие разветвленные пигментные клеточки. Между пучками соединительной ткани находятся щели, считаемые за начала лимфатических путей К. В ней разбросаны гладкие мышечные волокна. Глубокий слой дермы состоит из рыхлой соединительной ткани с отдельными жировыми клеточками и скоплениями их в виде долек вокруг кровеносных сосудов, полосок вдоль крупных сосудов и отдельных островков — это подкожная клетчатка, соединяющая К. с лежащими под нею мускулами и другими органами. На границе с кожицей дерма образует однородную упругую перепонку. В противоположность кожице, дерма обильно снабжена кровеносными и лимфатическими сосудами, образующими сети и дающими петли или сосочки.

Кожные железы двух родов: потовые (glandulae sudoriferae) и сальные (gl. cebiferae). Потовые железы простые трубчатые, по большей части свернутые на конце в клубок (отделительная часть железы; выводной проток их слегка извивается, входит в кожицу между сосочками, теряет здесь собственные стенки и открывается на поверхности кожицы особым отверстием (редко открывается в волосяной мешок — в подкрыльцевой ямке). Потовые железы распространены почти по всей К.; их нет лишь на красной части губ и некоторых частях наружных половых органов. Стенка потовой железы состоит из соединительно-тканной наружной оболочки, однородной прозрачной перепонки (membrana propria) и эпителия (однослойного в отделительной части и многослойного в выводном протоке); в ней находятся также гладкие мышечные волокна. Кровеносные и лимфатические сосуды образуют сплетения вокруг клубочка, а вдоль выводного протока тянутся обыкновенно артерия и вена. К числу потовых относятся и железы, выделяющие ушную серу. Число потовых желез на ладони, по Краузе, 2750 на 1 кв. дюйм, на подошве 2680, а на спине и седалищных частях лишь 400; общее число (не считая желез подкрыльцевой ямки) около 2 миллионов. Сальные железы относятся к дольчатым или мешковидным, бывают простые (в виде кругловатых или эллиптических мешков) или сложные и открываются отдельно, или (чаще) в волосяной мешок. Величина их тем меньше, чем больше волос, с которым они связаны. Стенка из тех же трех слоев, как и в потовых, но эпителий многослойный и может выполнять полость железы; клетки его снаружи многогранные, а внутри становятся шарообразными и протоплазма их замещается жировыми капельками. Распределены они неравномерно, на некоторых голых местах (например ладонь, подошва) их вовсе нет; в местах, обильно покрытых волосами — их много. Особой формой сальных желез надо считать млечные (см.). Производными К. и именно кожицы надо считать волосы и ногти (см.); к волосам прикрепляются гладкие мышечные волокна (arrectores pili), сокращение которых, под влиянием страха и внешнего раздражения (например холода), может приподнимать волосы и делать кожу бугорчатой ("гусиная К."). Нервные окончания К. весьма разнообразны. Осевой цилиндр нерва может входить в кожицу, разветвляться здесь и оканчиваться маленькими утолщениями, или же он оканчивается в дерме, не разветвляясь, в особых тельцах, состоящих из группы клеток одетых простой (тельца Краузе) или многослойной (тельца Пачини или Фатера) соединительно-тканной оболочкой. Пачиниевы тельца имеют в длину около 1 мм и лежат у человека главным образом в подкожной соединительной ткани конечностей, а также в некоторых других частях (например между плеврой и перикардием). В других случаях нерв оканчивается в одной клеточке ("осязательные клеточки", встречающиеся в глубоких слоях кожицы или в дерме) или в группе из 30—40 таких клеточек, одетой общей оболочкой из соединительной ткани (тельца Мейсснера или Вагнера, длиной около 1/10 мм, находящиеся по 1—4 в сосочках кожи, особенно пальцев; соединительно-тканная оболочка дает внутрь перегородки, разделяющие клеточки, а нерв теряет швановскую оболочку и миелин, и в виде осевого цилиндра входит внутрь тельца, где и разветвляется, соединяясь с осязательными клеточками). Нервами снабжены также волосы и ногти.

К. млекопитающих
представляет, в общем, такое же строение. Желез (кроме млечных) вовсе нет у китов; по большей же части есть и потовые, и сальные (иногда первых нет). Млечные железы — видоизмененные сальные — кроме однопроходных, у которых они представляют измененные потовые. Бывают и особые кожные железы (например у кабарги, по-видимому, имеющие отношение к половой жизни животного). Кроме волос и ногтей встречаются многочисленные другие производные кожицы: копыта, когти, рога, иглы, утолщения кожи, усы китов, рог носорога; иногда сильно развит пигмент. Нервные окончания могут достигать большой сложности (например в рыле свиньи и особенно крота). У птиц строение К., в общем, такое же, но она совершенно лишена желез, кроме надхвостной (glandula uropygii); производные ее: перья, роговые покровы клюва и ног, когти, шпоры. Своеобразные нервные окончания (более простого строения, чем Мейсснеровы тельца) находятся в клюве у водяных. У пресмыкающихся К. отличается сильным развитием рогового слоя, образующего чешуйки и щитки, когти, иглы и весьма слабым развитием желез (например бедренные железы ящериц). У некоторых встречаются окостенения К. (см. Кожный скелет). К. земноводных мягкая, слизистая, отличающаяся обилием слизеотделительных желез; роговых образований почти не бывает; окостенения в К. редки. В молодости, а у некоторых и в зрелом возрасте в К. существуют особые нервные окончания, близкие к вкусовым. У рыб настоящих кожных желез и мускулов нет, К. мягкая, слизистая; окостенения К. обыкновенны (в форме чешуи, щитков, кожных зубов); у ланцетника в личиночной стадии К. покрыта мерцательными волосками. Нервные окончания, родственные вкусовым, весьма распространены. У туникат эпителий, покрывающий тело, выделяет по большей части толстый студенистый или хрящеватый покров. У членистоногих эпителий прикрыт снаружи слоем хитина; он может представлять различные придатки, кожные железы и органы чувств. У моллюсков К. мягкая; она покрыта мерцательным или простым эпителием, который связан со слоем соединительной ткани и мышечных волокон. У червей, эпителий часто выделяет кутикулу, то нежную и мягкую, то твердую хитиновую. К. соединена часто со слоем мышц и образует кожно-мускульный мешок. В ней находятся сильно развитые сплетения нервных волокон, а часто и центральная нервная система. У иглокожих в собственно К. развиваются по большей части обильные известковые отложения, образующие кожный скелет. У некоторых значительная часть центральной нервной системы лежит в К. Из кишечнополостных у губок кожный покров представляет лишь слой эпителия, редко со слизеотделительными клеточками; у остальных эпителиальный покров заключает многочисленные стрекательные, слизеотделительные, чувствительные клеточки, а в глубине мышечные и нервные волокна и клеточки.

Н. Книпович.

Кожа
— покрывает тело и составляет его наружную поверхность; благодаря разнообразным физиологическим отправлениям ее, она несет важную службу в жизни организма. К. может быть рассматриваема: 1) как орган защиты; 2) как орган вещественного и газового обмена между организмом и окружающей его средой; 3) как орган выделения пота и кожного сала; 4) как орган регуляции животной теплоты и 5) как особый периферический орган чувства, служащий источником возникновения разнообразных кожных ощущений — осязания, чувства давления, термического чувства и чувства боли.

I. Благодаря своей крайней эластичности, высокой механической сопротивляемости и непроницаемости эпидермального слоя для различных веществ, находящихся даже в растворах, К. у большинства высших животных и человека является крайне важным орудием самозащиты от проникновения внутрь тела, в соки его, т. е. в лимфу и кровь, разнообразнейших, вредно действующих агентов и ядов. При целости верхней кожицы с ее эпидермальным слоем человек может без всякого опасения работать над трупами и не бояться заражения трупным ядом или смазывать поверхность тела даже растворами различных ядов, например стрихнина, кураре, яда бешенства и т. д., без малейшего опасения отравления. Легких, едва видимых ссадин на К. достаточно, однако, для того, чтобы через нее могло происходить всасывание; этим объясняются случаи отравления, наблюдаемые нередко у людей занимающихся трупосечением, у поваров и кухарок, имеющих дело нередко с тухлой дичью и т. д. Как в том, так и в другом случае причиной отравления служит проникновение через ссадины в коже ядовитых алкалоидов гниения белковых веществ, т. е. птомаинов. Многочисленные опыты, произведенные с целью выяснить, обладает ли неповрежденная К. млекопитающих животных и человека всасывающей способностью, привели к отрицательному результату; при долгом пребывании в воде только клетки наружной кожицы разбухают, вследствие пропитывания влагой, но соли и различные алкалоиды, находящиеся в растворах, например в ваннах, вовсе не проходят через К. в тело. Такая непроницаемость зависит отчасти от жирового слоя кожного сала, покрывающего обыкновенно и эпидермис, и кожные поры, так как приложение или втирание в К. веществ, растворенных в эфире, алкоголе и хлороформе, т. е. жидкостях растворяющих и извлекающих кожное сало, сопровождается, хотя и весьма незначительным, проникновением лекарственных веществ в тело, в особенности у кроликов. Естественно после этого, что из мазей, втираемых в неповрежденную К., ничего не всасывается, если только приняты меры против проникновения летучих веществ в дыхательные пути; так мази и ванны, содержащие йодистые препараты, могут привести к появлению йодистых соединений в слюне и моче только при условии, если не было принято строгих мер против проникновения йода в дыхательные пути при дыхании. Только при втирании ртутной мази мельчайшие шарики металла проникают, под влиянием давления, через поры кожи в кожные железы, в волосяные мешочки и даже в слой собственно К. (Chorion), как это было доказано Фойтом на человеке, и здесь ртуть вступает в соединения, легко усвояемые организмом. При доказательстве проницаемости К. для ртути была устранена возможность попадания паров ртути в дыхательные пути, коими она легко всасывается. Вещества, действующие на верхнюю кожицу разъедающим образом, разрушая эпидермис, например карболовая кислота и др., могут всасываться в тело и вызывать даже отравление; понятно, что и воспаленная К. или К. с приподнятым в виде пузыря эпидермисом может всасывать в большей или меньшей степени. Действие различных солевых ванн, из морской соли, из солей железа или йодистых и бромистых соединений, зависит, следовательно, не от всасывания этих веществ через К., а от раздражения ими кожных нервов, отражающегося на общем обмене веществ в теле (см. Обмен веществ) и в меньшей мере от проникновения их через дыхательные пути в летучем виде. С мазями (за исключением только ртутной мази) дело стоит также, с тем разве отличием, что при сильном втирании могут происходить нарушения целости К., располагающие ее к всасыванию. К. способна, однако, поглощать газы: кроме кислорода, через нее могут проникать угольная кислота, окись углерода, синильная кислота, сернистый водород и даже пары хлороформа и эфира, вследствие этого, например, из ванн, содержащих сернистый водород, К. поглощает незначительные количества сернистого водорода и выделяет в воду углекислоту; пары хлороформа и эфира, диффундируя в глубину К., могут анестезировать окончания чувствующих нервов и быстро утолять боль; наконец, благодаря доступности К. к диффузии газов, она участвует, хотя и в незначительной степени, у высших животных и человека, в дыхательном обмене. У голых амфибий, с влажной тонкой К., последняя легко всасывает и воду, и водные растворы солей и многих алкалоидов, и деятельно участвует в газовом обмене. У простейших животных, не обладающих пищеварительным каналом и усваивающих вещества из наружного мира поверхностью тела, последняя, конечно, отличается высокой всасываемостью; но зато она и не представляет по организации своей ничего общего с К. позвоночных животных, состоящей всегда из epidermis'a и chorium'a. К. высших позвоночных животных можно все же, несмотря на малую проницаемость ее, пользоваться для введения в тело различных лекарственных веществ; следует только Правацовским шприцем проникнуть через непроницаемый слой эпидермиса вглубь К. и сделать так называемое подкожное впрыскивание; или проводить через К. водные растворы различных веществ при помощи постоянного гальванического тока, причем оба электрода пропитываются растворами подлежащих всасыванию веществ. Это так называемое катафорическое действие, которое, как потом оказалось, основано на электролитическом действии; только те вещества подлежат при этом всасыванию, кои подпадают при этих условиях электролитическому воздействию. Таким образом удавалось через неповрежденную К. кролика вводить стрихнин, а у человека — йодистый калий, хинин, хлористый литий и т. д.; у лягушек катафорическое действие сказывалось ускорением процесса всасывания различных веществ, причем ускорение всасывания совпадает с направлением гальванического тока по телу, т. е. оно ускорено при положительном полюсе, приложенном или прямо к К., или к жидкости, в которую погружен тот или другой член. Значение К. как защитительного покрова от наружных механических насилий у животных обуславливается: плотностью и упругостью ее, сухостью, твердостью роговой ткани эпидермиса с ее придатками: волосами, чешуями, панцирями, иглами, щетинами, перьями, когтями, копытами, ногтями, рогами, шпорами и т. д. образованиями, имеющими значение орудий защиты. Роговой слой К. со всеми его придатками, вследствие давления, производимого им на мелкие кожные кровеносные и лимфатические сосуды, предохраняет от излишней потери ими питательных соков, что ясно следует из того, что места, обнаженные от эпидермиса, мокнут и краснеют; вследствие малой тепло- и электропроводности кожи защищает тело от излишних потерь тепла и электричества, а следовательно, и от влияния на него быстрых наружных колебаний тех же физических условий. Наконец, своей подкожной жировой клетчаткой, выполняющей углубления между органами и тканями и закрывающей выступы К., придает формам тела красивую полноту, причем защищает нежные, легко повреждаемые части, как, например, нервные стволы, сосуды, в особенности на таких частях как ягодицы, ладони, подошвы, подколенная ямка, подмышечная впадина, паховой сгиб, от резкого давления и повреждений. Представляя в то же время плохой проводник тепла и электричества, подкожная жировая клетчатка, подобно роговому слою кожи защищает организм от резких колебаний тех же физических агентов во внешнем мире.

II. Роль К. как органа обмена у высших позвоночных и человека представляется крайне ограниченной. О кожном дыхании, т. е. поглощении К. кислорода, и выделении ею углекислоты — см. Дыхание. В силу вышеуказанной непроницаемости неповрежденной кожи для различных веществ, роль ее в остальном обмене ограничивается только ее выделительными функциями — выведения пота и кожного сала.

III. Пот отделяется трубчатыми потоотделительными железами, клубчатый сверток которых заложен глубоко в толще собственно кожи, а длинный выводной проток открывается на поверхности эпидермиса, в пределах которого проток лишен уже собственно оболочки (membrana propria), и эпителиальные клетки его прилегают к клеткам эпидермиса, оставляя в центре выводное отверстие железистого протока. Стенки протока снабжены слоем гладких мышц (Ранвье), могущих содействовать выдавливанию секрета наружу. При деятельности этих железок ядра отделительных клеток принимают более круглую форму, и клетки становятся зернистыми (Рено и Бубнов). Число этих желез, неравномерно распределенных на поверхности человеческой К., простирается, приблизительно вычислению Краузе и Сапея, до 2-х миллионов с лишком, а отделительная поверхность всех этих желез представляет приблизительно четверть всей отделительной поверхности почек. Пока отделение незначительно, выводимая железами вода успевает испаряться вместе с летучими началами пота, и К. остается сравнительно сухой, несмотря на совершающееся отделение пота — это так называемая невидимая испарина, perspiratio insensibilis, с увеличением же отделения или при задержке его улетучивания у отверстий потовых желез появляются капли пота — это видимая испарина или perspiratio sensibilis. Благодаря неравномерному распределению потовых желез, различные участки К. потеют неодинаково: всего сильнее потеют ладони, подошвы, щеки, подмышечные впадины, лоб, грудь и в гораздо более слабой степени спина, тыльная поверхность конечностей. Правая cторона тела, как более деятельная, перспирирует у большинства людей сильнее левой. Мышечные движения, нервное возбуждение, даже напряженная умственная деятельность резко усиливают кожную испарину иногда на 50% и более, тогда как подавленное психическое настроение может уменьшить испарину на 10—15% в сравнении с обычным спокойным состоянием (Вейрих). Высокая температура является самым надежным потогонным средством; на этом основан один из способов добывания пота в наибольшем количестве: человека сажают в паровой бане, при высокой температуре, в металлическую ванну, куда с него и стекает весь пот в капельно-жидкой форме; Фавру удавалось собирать в течение 2½ часов более 2½ литров пота; а то можно добывать пот из отдельных членов тела, помещая их, например, руку в отдельные замкнутые цилиндры, согреваемые снаружи; отделяемый пот собирается в полость цилиндров и затем через краны, приделанные к ним, выпускается наружу для исследования (Шоттин). Большинство животных не потеет: наибольшей потливостью отличается лошадь, потеющая всем телом; гораздо слабее потеет рогатый скот, преимущественно у пасти; обезьяны, котята и ежи потеют только на ладонях и подошвах. Остальные домашние животные не потеют. Птицы, К. которых лишена потовых желез, не потеют. У многих низших позвоночных животных, у пресмыкающихся и рыб, у коих К. покрыта чешуями, панцирями и т. д., она не дает никакого отделения; и напротив того, многие голые амфибии, благодаря массе особых желез в толще К., выделяют слизистый сок, иногда отличающийся и едкостью, и ядовитостью.

Суточное количество пота у взрослого человека колеблется между 700 и 900 грамм, но при условиях, усиливающих потоотделение, это количество может возрасти до 1500 и 2000 грамм. Пот не заключает других анатомических элементов, кроме клеток или пластинок отслоившегося эпидермиса. При удельном весе в 1,004—1,006, реакция пота обыкновенно слабокислая, вероятно от примеси жирных кислот, происшедших вследствие разложения кожного сала. Сам же по себе свежий, чистый пот обладает слабощелочной реакцией (Люксингер и Трюмпи), хотя последние исследования Франсуа Франка доказывают противное. В состав пота входит твердых веществ средним числом 1,180%, из них 0,962% органических и 0,329% неорганических; среди первых находятся небольшие количества нейтральных жиров — пальмитина и стеарина, холестеарин и летучие жирные кислоты — масляная, уксусная, муравьиная, пропионовая, капроновая и каприновая, — из которых многие обладают резким неприятным запахом; мочевины около 0,1%, следы белка, скатол и фенол в сочетании с серной кислотой и следы мочевой кислоты. При задержке мочеотделения, при уремии, например во время холеры, количество органических веществ в поту увеличивается, и на К. могут отлагаться даже кристаллы мочевины. Пот не лишен и красно-желтого красящего вещества, мало еще изученного. Из неорганических веществ преобладают поваренная соль, хлористый калий, сернокислые, фосфорнокислые соли земель и натра и аммиачные соли; из газов в поту содержатся углекислота и немного азота. При некоторых болезнях пот бывает то синим — вследствие попадания в него индигообразующих веществ, то кровавым, вследствие просачивания в него крови или кровяной краски. Многие принятые внутрь вещества могут выделяться потом; таковы: бензойная, винно-каменная и янтарная кислоты; йодистые, мышьяковые соли натра и калия, соли ртути и т. д. На этом основано потогонное лечение при страданиях организма от излишка введенной в него ртути; после принятия чеснока — часть пахучих веществ выделяется потом. Пот, отделяемый различными участками К., бывает по составу неодинаков, что ясно уже выражается различным запахом его; особенно зловонным бывает при патологических условиях ножной пот, от примеси зловонных летучих жирных кислот. Вкус пота везде более или менее соленый. В приготовлении пота, кроме активной потоотделительной деятельности специальных клеток потовых желез, имеет огромное значение кожное кровообращение и иннервация этих желез. Все условия, ускоряющие кожное кровообращение, вызывающие усиленный приток крови к кожным капиллярам и покраснение К., как, например потогонные средства, теплота, мышечные сокращения, обильное питье горячих жидкостей и т. д., ускоряют и потоотделение. Но отсюда вовсе, однако, не следует, чтобы потоотделение стояло в причинной зависимости от прилива крови к К. Прилив крови способствует, но не обуславливает потоотделение. Независимость между потоотделением и приливом крови к К. уже доказывается, во-первых, потоотделением во время агонии, когда К. бывает совершенно бледна и бескровна; во-вторых, тем, что после введения малых доз атропина потоотделение прекращается, несмотря ни на какое расширение сосудов, вызванное, например согреванием К. и т. д., и потоотделения нельзя уже вызвать никаким нервным раздражением; в-третьих, потоотделение можно вызвать и на ампутированной конечности и, следовательно, лишенной кровообращения при раздражении соответствующего ей нерва (Гольц, Кендаль и Люксингер). Эти факты привели к признанию особых потоотделительных нервов, управляющих прямо деятельностью потовых желез. Обыкновенно при потоотделении, рядом с потоотделительными нервами, приходят в деятельность и сосудорасширяющие нервы К. Но потение может происходить и при возбуждении сосудосуживающих нервов, как это наблюдается при страхе, агонии, никотинном отравлении. Усиление прилива крови к К. доставляет только излишек материала для образования составных частей пота, но вовсе не является непременным условием, определяющим акт потоотделения. Потоотделительные нервы для головы идут в шейном симпатическом нерве, для конечностей — в толще смешанных нервных стволов, а именно для задних или нижних — в седалищном нерве, для передних или верхних — в плечевом сплетении; в спинной мозг нервы эти вступают отчасти прямо, отчасти через симпатическую систему и сообщающие ветви (rami communicantes; Вульпиан, Навроцкий и др.). Центры потоотделительные распределены как по различным этажам спинного мозга (в поясничном утолщении для нижних конечностей, в брахиальном — для верхних конечностей), так и в продолговатом мозгу; и даже с больших полушарий головного мозга можно, путем раздражения определенных точек их, вызывать местное потоотделение. Продолговатый мозг при раздражении вызывает потение во всех 4 конечностях одновременно (у кошки). В нем, по-видимому, находится сборный пункт для потоотделительных нервов всего тела (Адамкевич, Навроцкий). Клинические наблюдения над человеком доказывают также, что потоотделительная иннервация и у него совершается, в общем, также как и у высших млекопитающих животных. Так гальванизация через К. шейного симпатического нерва вызывает потение лица и руки на одноименной стороне; в патологических случаях одностороннего потения головы, шеи и соответственной руки, К. в этих местах бывает бледна, а соответственный зрачок расширен — все факты, указывающие на возбужденное состояние симпатического нерва. Кроме того, замечено на человеке, что при перерождении двигательных спинномозговых нервных центров передних рогов отделение пота прекращается в парализованной части тела; очевидно, что в спинном мозгу и у человека локализированы потоотделительные центры. О влиянии коры мозговых полушарий на потоотделение свидетельствует тот факт, что в одном случае абсцесса в двигательной площади коры, соответствующей руке, последняя находилась не только в судорожном сокращении, но и сильно потела. Наконец, раздражением у человека двигательных нервов срединного, локтевого и личного можно получать потоотделение в областях К., соответствующих сокращающимся при этом мышцам и на симметричных местах другой не раздражаемой половины тела и последнее, конечно, рефлекторным путем, через раздражение чувствующих нервов, заключенных в раздражаемых смешанных нервных стволах. Вообще доказано, что все потоотделительные центры, заложенные в продолговатом и спинном мозгу, легко приводятся в возбуждение рефлекторным путем, через раздражение или чувствующей поверхности К., или связанных с нею прямо нервных стволов. Но центры эти могут возбуждаться и помимо чувствующих нервов, непосредственно внутренними условиями, возникающими в самом организме, как то: венозностью крови при одышке, при предсмертной агонии; высокой температурой крови, омывающей эти центры, сильными психическими возбуждениями при страхе, радости и т. д. и, наконец, различными так называемыми потогонными алкалоидами вроде пилокарпина, калабара, мускарина, никотина и др. Насколько верно, например, что теплота внешняя действует потогонно главным образом путем согревания крови, возбуждающей прямо потоотделительные центры и вызывающей центробежно потение, следует из того замечательного явления, что если перерезать у кошки нервный проводник, несущий потоотделительные нервы к какой-нибудь конечности, например седалищный нерв, и посадить животное в согревательную камеру, то через некоторое время все лапки представляют явные признаки потения, кроме той, нерв которой был перерезан. Потоотделительные железы перестают отвечать на местное действие потогонных (пилокарпина и т. д.) не тотчас после перерезания нервов, а спустя неделю и более, когда окончания потоотделительных нервов уже совершенно потеряют всякую возбудимость и переродятся. Этим объясняется вполне сухость К. на парализованных частях тела. Нервная система может, впрочем, влиять на выделение пота через гладкие мышечные волокна, находящиеся в толще стенок выводных протоков потовых желез; тут действие ее, однако, чисто механическое, способствующее как бы выдавливанию готового железистого секрета на поверхность тела. Деятельность потовых желез должна сопровождаться, как и всех остальных желез, развитием тепла и электрических токов. Согревание К. при потоотделении не может быть, однако, уловлено в силу охлаждающего действия беспрерывного испарения пота с поверхности К. Гальванические же токи при колебаниях потоотделения легко могут быть обнаружены на некоторых животных и в особенности на человеке. Дюбуа Реймон первый констатировал существование кожных электрических токов и Германн доказал, что в образовании этих токов могут принимать участие не только кожные железы, но и клетки кожного эпителиального слоя; что при произвольном сокращении руки, обнаруживаемые в гальванометре токи суть токи не мышечные, а железистые кожные токи. Параллельно с этим было выяснено, что самые разнообразные раздражения органов чувств, вся сфера ощущений, душевных движений и умственная работа вызывают колебания в кожных гальванических токах, обусловленные тем, что отрицательное электрическое напряжение усиливалось в местах К., обильно снабженных потовыми железами; другими словами, все почти формы нервного возбуждения, сопровождаясь усиленным потоотделением, влекут за собою резкие колебания кожных токов (Тарханов). Аналогичные во многом результаты получены были и над кожными токами лягушки (Вартанов). Впрочем, в развитии кожных токов может принимать участие не только процесс отделения потовыми железами секрета, но и сокращение кожных мышц, как выводных протоков потовых желез, так и волосяных луковиц. Доля участия этих факторов, а равно и кожного эпителия еще не достаточно выяснена. Таким образом, К. своей потоотделительной функцией является неразрывной спутницей всякого возбужденного деятельного состояния как нервной, так и мышечной систем. Связь эта не случайная, а глубоко целесообразная, так как усиленная психо-нервно-мышечная деятельность, всегда сопровождаемая увеличением обмена с повышением продуктов распада и усиленным согреванием тела, нуждается в таких приспособлениях, которые бы усиленно выводили в это время как продукты обмена, так и животную теплоту. Таким механизмом, между прочим, является и К. Она стремится освобождать организм от этого излишка продуктов обмена и излишка тепла и тем держать его in statu quo. С этим вполне гармонирует тот факт, что при усиленном потоотделении, сопровождающем усиленную мышечную деятельность, процент азотистых экстрактивных веществ в поту резко увеличивается (Аргутинский) и наоборот, подавленные состояния духа влекут уменьшение потоотделения, так как при этом обмен и развитие тепла в организме стоят ниже нормы, свойственной его спокойному состоянию. Наконец, в пользу важной выделительной функции К. говорят и результаты подавления кожной перспирации путем лакирования К. у теплокровных животных. Хотя общий газообмен после этого и не изменяется, вероятно, вследствие того, что легкие возмещают выключенную дыхательную функцию К. усиленной работой своей, тем не менее животные, в особенности кролики, погибают при явлениях исхудания, дрожания и резкого охлаждения, и тем скорее, чем большая поверхность К. была лакирована (Фурко, Беккерель и Бреше, Герлах и др.). Кролики погибают даже после лакирования 1/8 всей поверхности К. Предполагают, следовательно, различные причины смерти: 1) усиленные потери тепла поверхностью лакированной К. (Лашкевич); 2) отравление организма задержанными составными частями пота (Рериг, Семола, Соколов и др.), так как с одной стороны впрыскивание профильтрованного пота в вены вызывает расстройства, напоминающие те, которые наблюдаются при лакировании (Рериг), а с другой лакирование так изменяет кровяную сыворотку, что впрыскивание ее животным вызывает альбуминурию, т. е. появление белка в моче (Семола, Соколов); 3) расстройство кожного капиллярного кровообращения в направлении его застоя, отражающегося на всем кровообращении (Манасеина); 4) расстройство нормальной кожной чувствующей иннервации, отражающейся пагубно на всем организме. Судя по тому, что лакирование вызывает усиленный азотистый (Вилижанин) и газовый обмен (Угрюмов), следует думать, что лакирование К. отражается на всем организме, нарушая нормальное течение процесса обмена веществ в теле и истощает его. С этим гармонирует, что усиленным питанием некоторых животных при лакировании можно предохранить их от гибели (Ушинский). Удивительно то, что человек в этом отношении представляет счастливое исключение, так как лакирование или покрытие салом, мазями всей почти поверхности тела легко переносится им без нарушения здоровья (Сенатор, Полотебнов и др.). Факт этот объясним только тем, что в человеческом организме имеются условия, способные компенсировать или выравнивать изменения, неразрывно связанные с лакированием К. и подавлением кожной деятельности, хотя об условиях этих ничего не известно. Другим выделительным продуктом К., и именно сальных железок ее, является так называемое кожное сало; в момент выделения оно жидкой консистенции, но при застаивании превращается в беловатую, жирообразную массу, выдавливаемую, например, в форме мелких цилиндриков из угрей, в особенности на крыльях носа. В состав кожного сала входят: жиры — олеин и пальмитин, холестеарин и мыла, немного белковых веществ и азотистых экстрактивных, а из солей на первом плане — нерастворимые соли фосфорнокислых земель. Сальные железы уже вполне функционируют в К. новорожденных и благодаря им и образуется у них так называемая Vernix caseosa, обильно покрывающая всю поверхность их тела и состоящая из приблизительно 47% жира и клеток эпидермиса. Smegma praeputii представляет аналогичный продукт, в котором встречается еще и аммиачное мыло. К аналогичным продуктам относится так называемая ушная сера — смесь отделения клубчатых ушных желез с секретом сальных желез слухового прохода. Кроме продуктов общих с кожным салом, ушная сера содержи

В Энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона рядом со словом "Кожа"

Коельское | Буква "К" | В начало | Буквосочетание "КО" | Кожа животных


Статья про слово "Кожа" в Энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона была прочитана 705 раз


Брокгауз и Ефрон, избраное